Ответ на профессиональный вопрос коллеги: Соколова Дмитрия Валерьевича, психолога, супервизора, психоаналитика
Уважаемый Дмитрий Валерьевич, благодарю вас за глубокий и точный вопрос.
Вы абсолютно правы, подметив, что в публичном тексте статьи
Экзистенциальное одиночество, диабет и поиск Спасителя. Разбор кризиса в отношениях
феномен переноса (трансфера) остался «за кадром». Это не сделано, чтобы не перегружать материал. В самой терапевтической работе с клиентом трансференция являлась фокусом, который определял как его отношения с партнершей, так и его отношения со мной как с терапевтом.
Ваш вопрос дает возможность развернуть эту тему и показать, как вопросы трансфера интегрируются в психотерапию через осознанную работу с бессознательными проекциями клиента, что позволяет глубже понять его внутренний мир, проработать старые конфликты и улучшить качество текущих отношений.
Трансфер как попытка решить экзистенциальную задачу
То, что в статье описано как «поиск Спасителя» и проекция божественных функций на живую женщину, с точки зрения глубинной психологии является классической идеализирующей трансференцией.
Как справедливо отмечено в теории переноса, специфика трансференции заключается в том, что проецируется не просто отдельное чувство, а целая система отношений, а также происходит расщепление (диссоциация) объекта на «хорошего» и «плохого». Наш клиент, переживая экзистенциальный ужас изоляции и сталкиваясь с телесным недугом (диабетом), регрессировал в раннее детское состояние, где, по Хайнцу Когуту, доминирует потребность в идеализации и слиянии с всемогущим объектом.
Он перенес на свою молодую партнершу архетипический образ «Всемогущей Матери» или «Божества», которая должна:
Поглотить его экзистенциальное одиночество (удовлетворить потребность в слиянии).
Дать абсолютную безопасность и снять страх смерти (функция идеализированного родителя).
«Вылечить» его тело и душу без его собственного участия (позиция Жертвы в треугольнике Карпмана).
Трансфер в терапии
Отвечая на ваш вопрос «учитываете ли вы перенос»: да, работа с ним была в терапии.
В начале терапии клиент неизбежно предложил мне комплиментарную роль. Учитывая его профиль, я для него стала тем самым неявным спасителем, которому можно дать шанс «починить» себя. До меня и параллельно со мной было множество таких историй с переносом на разного рода мастеров, гуру, духовных наставников. Это классическая каузальная атрибуция: клиент пытался найти образ и вписать в свою схему «Спаситель — Жертва».
Если бы я (как терапевт) неосознанно приняла эту роль, мы бы застряли в нарциссической ловушке: клиент бы ждал от меня «волшебной таблетки» или абсолютных истин, а при их отсутствии — обесценивал бы.
Стратегии работы с переносом в данном кейсе
Опираясь на концепцию работы с символическим и реалистическим аспектами отношений, в терапии с этим клиентом применялись следующие стратегии:
А. Осознанная поддержка и контейнирование
На первом этапе я осознанно «принимала» его проекции, не разрушая их грубо. Я контейнировала его тревогу и даже скрытую агрессию. Я давала ему, как могла чувствовать - его слышат и принимают (дефицитная потребность в «отражении»), создавая безопасный альянс.
Б. Фрустрация переноса и поддержка реальных отношений
Это был важный этап. Когда терапевтический альянс укрепился, я начала мягко, но твердо фрустрировать его трансферентные ожидания. Я не стала для него «Спасителем». Я не давала ему готовых ответов. Вместо этого я возвращала ему его собственную ответственность и его собственную пустоту. «Я лишь человек, который может пройти этот путь рядом с вами».
Эта фрустрация переноса была необходима, чтобы запустить процесс горевания. Клиенту пришлось оплакать невозможность получить готовое спасение от другого человека.
В. Осознание переноса и интеграция расщепления
Мы работали над тем, чтобы клиент увидел, как он расщепляет женщин (и терапевта) на «спасающих» и «разочаровывающих». Мы интегрировали этот опыт. Это позволило ему снизить градус ожидания от любых отношений.
Психосоматика как телесный регулятор трансфера
То, что часто упускается из виду в классическом анализе трансфера, телесный отклик. Тело клиента выступало мощнейшим регулятором его трансферентных претензий.
Как только я из Спасателя переходила в роль Зеркала или Аналитика, его тело говорило: «Стоп. Это опасно». Что и сопровождалось сразу телесным симптомом – болью за грудиной.
Тело защищало его границы там, где психика была готова их нарушить.
Задача в такой ситуации — «проанализировать» перенос и выдержать его, не стать тем самым «Спасителем», которого ищет клиент, оставаясь достаточно одобренным для продолжения терапии. Чтоб иметь возможность через фрустрацию переноса помочь человеку встретиться с его подлинным, одиноким, но свободным «Я». Именно в точке, где рушится иллюзия трансферентного спасения, ожидаем исцеление.
Еще раз Дмитрий Валерьевич, благодарю вас за профессиональную чуткость и возможность углубить материал!
С уважением, пожеланием здоровья и верой в силу профессионального диалога,
Виктория Вячеславовна Танайлова
Системный психолог, психосоматолог, эксперт по эффективным стратегиям выхода из кризиса и болезней через активацию ресурсного состояния сознания
